149 лет назад родился великий русский политик Пётр Аркадьевич Столыпин, один из самых успешных руководителей правительства за всю историю нашего государства. Чем не повод, вспомнить о самых его эффективных реформах?

Современные адепты грузинского сапога на русском горле любят вспоминать про «столыпинские вагоны» с «галстуками». Мол, в вашей любимой Российской империи тоже репрессии с военно-полевыми судами были!

Аргумент, конечно, интересный и стоит того, чтобы его разобрать по существу. Да и светлое имя великого русского государственного деятеля следует избавить от кровавых фантазий и наветов.

Начнём с того, что Столыпин, наводивший порядок в стране жесткими, но законными методами, вызывал непреодолимую ненависть у любителей великих потрясений. Первые покушения на Столыпина произошли ещё во времена его губернаторства в Саратове.

Став российским премьером, Пётр Аркадьевич превратился для левых террористов в цель номер один. И в её достижении революционеры не гнушались никакими средствами, а на жизнь обычных русских людей им было традиционно плевать.

Так, 25 августа 1906 года эсеры-максималисты организовали теракт на Аптекарском острове, где находилась казенная дача Столыпина. Сам премьер не был ранен, но в результате теракта погибли 30 ни в чем не повинных русских людей (от пензенского губернатора до нянек и прислуги) и более 70 человек пострадали.

Малолетние дети Столыпина получили тяжелые травмы. У дочери Натальи были сломаны обе ноги, а трёхлетний сын Аркадий был ранен в бедро с переломом кости. Этот теракт стал поводом для начала борьбы с революционным террором.

«Положение Совета министров о военно-полевых судах» было принято уже 1 сентября 1906 года. Согласно документу, военно-полевые суды вводились для военных и гражданских лиц, обвиняемых в таких тяжких преступлениях, как разбой, грабеж, убийства и нападения на военных, полицейских и других должностных лиц.

При этом, чтобы попасть под военно-полевой суд, нужно было быть задержанным на месте преступления и виновность в причастности к теракту должна быть очевидной. Военно-полевой суд состоял из председателя и четырёх членов суда, назначаемых из строевых офицеров местного гарнизона.

Другими словами, армия получила чрезвычайные полномочия для борьбы с террором. Для гражданских преступников предназначалось повешение, для военных — расстрел.

Важно отметить, что военно-полевые суды просуществовали всего восемь месяцев, и как только революционный террор сошел на нет, то в них отпала всякая необходимость.

Положение о военно-полевых судах автоматически потеряло силу 20 апреля 1907 года. За всё время существования военно-полевые суды вынесли 1 102 смертных приговора, однако реально казнено было лишь 683 человека.

Показательно, что только с 27 апреля по 9 июля 1906 года левые террористы убили 194 человека, среди них 90 были частными лицами, а не государственными чиновниками. Всего же, в 1905–1907 годах в Российской империи революционерами было убито и ранено более девяти тысяч человек.

То есть, масштабы революционного террора в разы превосходили «столыпинские репрессии», и чаще всего жертвами террористов становились случайные люди, не имеющие никакого отношения к государственной власти. Так что введение военно-полевых судов в таких обстоятельствах выглядит более, чем оправданной мерой.

Отдельно напомним, что даже в современной РФ (да и в большинстве современных стран мира) террористов принято ликвидировать на месте, вообще безо всякого суда и следствия. Тем же, кому посчастливилось остаться в живых, назначают самые строгие наказания из возможных.

При этом, за время существования печально известных троек НКВД было осуждено 1 336 863 человека, из которых 668 305 человек (около 50%) приговорены к расстрелу. И, главным образом, это были не убийцы-террористы, а обычные советские граждане, которым не посчастливилось стать жертвой доноса.

Так что любое сравнение сталинской репрессивной политики и столыпинской борьбы с террором не только не выдерживает никакой критики, но и является не более, чем грязной манипуляцией идейных потомков красных людоедов и убийц.