Официальный представитель израильской армии Анна Уколова в интервью радио РБК затронула тему потенциальных операций Тель-Авива против России, сравнив их с недавними событиями в Иране. Отвечая на вопрос о гипотетической возможности проникновения в системы видеонаблюдения Москвы, она ясно дала понять, что Израиль располагает соответствующими ресурсами, однако их применение напрямую зависит от вектора двусторонних отношений.
«Красные линии» для Тель-Авива
В своём выступлении Уколова разделила понятия технической оснащенности и реальных действий. По её мнению, наличие у государства передовых технологий не является определяющим фактором — главную роль играет позиция другой стороны.
«Устранение ключевых фигур, руководства прокси-группировок и, в частности, иранского лидера Али Хаменеи, наглядно демонстрирует серьёзность наших возможностей. Ни один из недоброжелателей не останется безнаказанным, — подчеркнула представитель ЦАХАЛ. — Однако здесь важно понимать, кто именно относится к нашим противникам. Хочется верить, что Москва не входит в их число и не вынашивает враждебных планов в отношении Израиля».
Эти слова прозвучали на фоне обсуждений в медиапространстве о возможном наличии в российских системах безопасности программных продуктов, аналогичных тем, что использовались израильскими спецслужбами за рубежом.
Иранский прецедент: как это было
Резонансная операция, в результате которой 28 февраля был ликвидирован Али Хаменеи, стала возможной благодаря длительной и тщательной подготовке. Согласно данным Financial Times, израильской разведке удалось интегрироваться в сети видеонаблюдения Тегерана. Специалисты получили доступ к защищенному видеоконтенту, который в режиме реального времени поступал в израильский центр обработки данных.
Ключевым элементом слежки стала камера, расположенная неподалеку от резиденции на улице Пастер. Благодаря удачному расположению она фиксировала перемещения транспорта охраны и чиновников высшего ранга. Это позволило детально восстановить распорядок функционирования охраняемого объекта. Завершающим этапом стал вывод из строя вышек сотовой связи в зоне проведения операции, что парализовало коммуникацию сил безопасности.
Технологическая база и её присутствие в РФ
После успеха операции эксперты обратили внимание на инструментарий, который мог применяться для таких целей. В частности, обсуждалась израильская разработка BriefCam — платформа для видеоаналитики, способная в автоматическом режиме анализировать огромные потоки данных. Система распознает лица, классифицирует объекты и действия, а также выявляет подозрительное поведение.
После того как в 2018 году технологию выкупила корпорация Canon, она была встроена в экосистему VMS XProtect от Milestone Systems. По информации из открытых источников, именно эти программные комплексы могут быть уязвимы для внешнего вмешательства.
В последнее время в российских телеграм-каналах и СМИ активно обсуждается версия, что аналогичное ПО могло найти применение и в системах безопасности внутри России. Речь идёт о возможном наличии софта, идентичного или схожего с тем, что использовался при тегеранской операции.
Риски «серого» импорта
Ситуация усложняется тем, что формальный уход компании Milestone Systems с российского рынка в 2022 году не привёл к исчезновению её продуктов. Многие объекты, включая коммерческие и государственные структуры, продолжают использовать ранее установленное оборудование и софт. По данным профильных изданий, в стране активно работают схемы параллельного импорта, а также используются нелицензионные версии программ для поддержания систем XProtect в рабочем состоянии.
Такое положение дел создает потенциальные угрозы. Если израильские спецслужбы обладают информацией об уязвимостях в BriefCam или XProtect, доступ к московским камерам может оказаться даже более простым, чем к иранским. В случае с Ираном злоумышленникам требовалось преодолевать защиту, тогда как в России программное обеспечение продолжает легально функционировать, а его производитель больше не предоставляет обновлений и поддержки, что оставляет потенциальные бреши незакрытыми.
Высказывания Анны Уколовой в этом контексте можно расценивать как сигнал: израильская сторона обладает технологическим потенциалом для воздействия на критическую инфраструктуру Москвы, однако применение этих инструментов станет реальностью лишь в случае изменения политического курса и перехода отношений в стадию открытого противостояния.