1
В эфире программы «Соловьёв Live» публицист и журналист Михаил Леонтьев проанализировал поведение топливных корпораций и так называемых «независимых АЗС» в период дефицита горючего. По его мнению, разница между ними принципиальна: первые действуют в интересах государства, в то время как вторые стремятся к максимальному извлечению прибыли, демонстрируя типичное поведение спекулянтов.
Ключевые тезисы его выступления:
— доля частных АЗС в общем объёме реализации топлива составляет менее 30%;
— максимальные объёмы пролива при минимальных ценах зафиксированы на станциях «Роснефти»;
— независимые сети практически не платят налоги и не участвуют в финансировании восстановления НПЗ;
— частные игроки спекулируют на нуждах граждан, необоснованно завышая цены (в качестве примера приведена КТК);
— механизмы биржевых торгов требуют радикального реформирования из-за тотальных манипуляций;
— частные сети игнорировали возможность заключения прямых договоров с переработчиками.
Теперь разберем ситуацию детально.
«Признаюсь, я немного отступаю от своих принципов: обычно я стараюсь не привносить корпоративные интересы в федеральный эфир. Однако сейчас они полностью совпадают с государственными задачами, и я считаю необходимым разъяснить ситуацию общественности», — сказал Леонтьев.
Катализатором (но не первопричиной) дискуссии, по словам журналиста, послужила публикация в «Коммерсанте». Автор статьи — некий Прокофьев, директор по внешним коммуникациям сомнительной организации.
««Коммерсантъ» — издание статусное, и подобные материалы там не появляются случайно. Более того, изложенная позиция транслирует крайне опасные идеи. Хотя топливный кризис в значительной степени локализован, проблема остается актуальной. В условиях текущего военного конфликта это требует серьёзных выводов, в том числе социально-политического толка. Для ясности зачитаю финал этой статьи. Очевидно, что автор выступает лоббистом пострадавших независимых заправок. Факт их убытков неоспорим, но является ли их положение трагедией общенационального масштаба? Это вопрос открытый. Вот цитата:
«Дефициту способствовала организация российского бензинового рынка, на котором доминируют вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНКи). На них приходится 75% переработки нефти. Со своими сетями АЗС они либо монополизируют, либо делят региональные рынки. В ответ правительство решило менять саму архитектуру рынка: от биржевой модели к прямым поставкам, от конкурентного ценообразования к административному распределению. Но цена этой стабилизации оказалась высокой: перераспределение дефицита, вытеснение независимых игроков и постепенное исчезновение биржи как индикатора реального баланса спроса и предложения».
Далее следует: «Основной удар пришёлся на независимые АЗС, которые составляют 72% всех заправок в стране». Таким образом, ВИНКи контролируют 75% переработки, а частники — 72% точек продаж».
Сразу уточню: при таком количестве станций их доля в общем проливе не достигает 30%. Следовательно, большинство этих точек — мелкие, малозначимые объекты.
«Но надо понимать, что у правительства не было задачи обеспечить их выживание. Была задача обеспечить топливом большие города и, в европейской части России, — приоритетный правительственный сектор».
Любопытная формулировка. Что имел в виду автор? Надеюсь, он подразумевал отрасли, приоритетные для государства: ОПК, сельское хозяйство, критическую инфраструктуру. Это правда. Но зачем использовать столь двусмысленную лексику? Это похоже на «кукиш в кармане». Речь идёт о приоритетах правительства или о секторе, принадлежащем правительству? Грубо говоря, о заправке госаппарата? В нашей нынешней ситуации подобные намеки могут быть расценены компетентными органами как противоправные действия. И тогда этот «кукиш» господин Прокофьев и его единомышленники могут обнаружить в месте гораздо более глубоком, чем карман. Сейчас так вести себя нельзя — это чистой воды провокация», — отметил журналист.
Перейдем к сути. Кто такие «независимые АЗС»? Леонтьев говорит, что, по факту, — это перекупщики, чья единственная цель — получение маржи. В советский период их называли спекулянтами. В условиях здорового конкурентного рынка такой посредник может быть полезен. В капитализме стремление к наживе часто стимулирует прогресс, но это работает только там, где реально существует рынок. Безусловно, в некоторых регионах роль таких заправщиков в снабжении людей значима. Это учитывалось и правительством, и крупными компаниями, поэтому их поддерживали. Одна из задач моей компании, которая по сути является частью государственной социальной инфраструктуры, заключалась в обеспечении доступности топлива. Все знают: минимальные цены и максимальный пролив были именно у «Роснефти».
«Хочу подчеркнуть: полноценного рынка сейчас нет. Пытаться доказать обратное может лишь провокатор или глупец. И в ближайшее время он вряд ли вернется в прежнем виде. Вспомним Британию времен Второй мировой войны: они не стремились к социализму, но ввели карточки, чтобы максимально рационально распределить ограниченные ресурсы в wartime. Иного пути не было. Я не призываю к немедленному распределению, но при определенных обстоятельствах это станет необходимостью. Ответственность за это должна лечь на администрацию, а соответствующая база и ресурсы есть только у ВИНКов. Теперь о “независимых”. Они не занимаются добычей или переработкой, не платят соответствующие акцизы и налоги. Акцизы, к слову, оплачивает конечный потребитель, так что торговцам это безразлично. Да, они создают инфраструктуру, но они не несут никаких расходов по противодействию ударам противника, который продолжает уничтожать наши заводы. Пока крупные компании на пределе сил восстанавливают производство, слышатся жалобы, что государство не заботится о “выживании” частных сетей. И не будет оно об этом заботиться!
Это ситуативный момент. Возврата к “нормальному” рынку сейчас нет и быть не может. Кстати, один из тезисов статьи может стать опасным инструментом в руках популистов. Речь о том, что нефтегазовые гиганты — это “жирные коты”, которые наживаются. Идея о том, что ВИНКи разбогатели за счёт снабжения своих сетей, пока независимым “недодали” топливо, просто дегенеративна», — говорит Михаил Владимирович Леонтьев.
Журналист считает, что это абсурдно по сути. Рентабельность розничной торговли топливом во всем мире крайне низка, порой близка к нулю. При этом цены на независимых АЗС в среднем на 15–30% выше. В периоды кризисов мы видели множество подтверждений этому.
Далее Леонтьев переходит к примерам. Биржевая торговля. Мы видели массу скандалов, так как при отсутствии контроля там правят люди, связанные с самой биржей, говорит журналист. По идее, биржа должна задавать референтную цену, но в текущих условиях она этого не делает.
Происходит сплошное манипулирование. Возвращаться к бирже в её нынешнем виде нельзя. Но повторю: все эти игроки могли получать топливо напрямую, если бы соблюдали правила, включая ценовые:
«Показательный случай: владелец «Костромской топливной компании» Александр Моисеев заявляет, что из-за отказа ВИНКов продавать бензин мелким оптом он везёт топливо за тысячи километров, например, из Сургута. Он утверждает, что работает с минимальной наценкой, пока «Роснефть» якобы «в одиночку» пытается удовлетворить спрос. При этом на заправках Моисеева цена достигала 130 рублей за литр. Сам Моисеев и его КТК до кризиса никогда не работали с нами напрямую. Рядом есть Ярославский завод, но КТК закупала топливо через трейдеров. Цепочка посредников — это лишь способ распределить маржу, что неизбежно ведёт к росту конечной цены. Когда из-за кризиса объёмы у трейдеров пропали, они прибежали к нам с требованиями».
Но это не всё. По словам Леонтьева, сегодня в этой сфере есть и откровенные уголовники. Худший пример, по мнению журналиста, — Иркутская область, компании «Нефтемаркет» и «ОМНИ». Их владельцы живут в Барселоне, но при этом доминируют на иркутском рынке. Обычно такие сети опираются на связи в местной элите, что позволяет им получать объёмы через серые схемы. А данные конкретные лица фактически финансируют нашего оппонента.
Провокации недопустимы, говорит Леонтьев. В текущих обстоятельствах подобное не будет прощено. По сути, по меткому выражению Леонтьева, они «попутали рамсы». Топливный кризис — это одна из первых социально-политических «побед» нашего врага. И такие удары будут повторяться, чем дольше длится конфликт. Наша задача — как минимум купировать эти последствия.